INTERSTELLAR

Объявление

Вниманию гостей: форум переведён в приватный режим. Приём новых игроков закрыт.
Подробности в ОБЪЯВЛЕНИИ.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » One step off the edge аnd the world will seem all right


One step off the edge аnd the world will seem all right

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

One step off the edge аnd the world will seem all right

Zillah, Christian.

Новый Орлеан.

http://savepic.su/7245151.png
Устраивая упорос и реализуя безумные идеи, нужно быть уверенным, что отвечающая за бардак в голове часть сознания надежно заперта на замок. Или быть готовым посмотреть на мир сквозь фейспалм.

[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

0

2

Узкие улицы Нового Орлеана обнимали Зиллаха ночной прохладой. Не особо задумываясь о маршруте, он бесцельно бродил по хорошо знакомому городу, позволяя своим мыслям свободно окутать сознание, переставшее напоминать хаотичное нагромождение безумств и нездорово-деструктивных порывов. В кармане куртки мирно соседствовали пачка денег и пакетик с кокаином – трофеи после прогулки по Байутору, где по местным традициям ему попытались оказать гостеприимство, обычно заканчивающееся в морге или в больнице.
Из квартиры Зиллах ушел незадолго до привычного возвращения сородича, сейчас по его ощущению время близилось к рассвету. Мысль о возвращении незаметно свернула в неожиданную сторону, поставив жирную точку в недолгом проявлении благоразумия. Вампир задумался о Кристиане – о его бесцельных попытках отравить сознание алкоголем. Возможное решение ворвалось в сознание с размашистым ебланизмом и пробудившейся от спячки самоуверенностью. Зиллах подумал, что нейтрализовать отравляющее действие алкоголя сможет кровь, но не мертвый коктейль, что сам он прежде бодяжил в компании Твига и Молохи, смешивая с водкой, а живая кровь, способная выдержать нужную концентрацию алкоголя. Например – его собственная, и с железобетонной уверенностью вампир свернул в ближайший бар.
По мере того как он невозмутимо опрокидывал в себя шот за шотом, взгляд бармена полнился неприкрытым удивлением – по человеческим меркам доходяжное существо уже давно должно было размазать по стойке, а после накрыть алкогольной комой. Зиллах держался. Почувствовав, что нужная концентрация алкоголя достигнута ровно настолько, чтобы добрести до дома без угрозы отрубиться по дороге, он затребовал у бармена початую бутылку шартреза и расплатился, вывалив остатки зеленых бумажек. Зиллах никогда не жалел чужих денег.
До дома Кристиана он добрался уже на рассвете. Привалился к стене, чувствуя, как первые лучи солнца ласково касаются его лица. Резковатым движением поднял бутылку на уровень глаз, поболтал содержимое, наблюдая как искрится ядовито-зеленое содержимое. За время пути безумная затея не стала слабее. Напротив, она обратилась в настойчивое желание, а если Зиллах что-то хотел, он это рано или поздно получал.
Шаткой походкой, придерживаясь за стену, он поднялся по лестнице. У самой двери вампир остановился, сделал внушительный глоток из бутылки, выразительно поморщившись от забористого и жгучего пойла. Действительность уже давно растеряла очертания, подернувшись мягкой размытой вуалью, и каждая новая доза алкоголя лишь усиливало ощущение невесомой легкости всего вокруг, иллюзорно обманчивой, потому что совладать с собственной координацией становилось все сложнее.
Зиллах дотронулся до двери и с заторможенным удивлением обнаружил, что та незаперта – видимо, старина Крисси не оставил надежды дождаться своего бедового гостя. Вампир зашел в квартиру, повернул оставленной в замке ключ и таким же нетвердым шагом находящегося в пограничном состоянии существа направился в комнату, меж тем проявляя чудеса многозадачности, исхитрившись по дороге стащить ботинки, еще раз хлебнуть зеленого пойла и ни во что не уебаться.
Кристиан лежал на кровати, поверх одеяла. Спал, или делал вид, что спит. Зиллаха не остановило бы ни то, ни другое. Поставив бутылку на тумбочку рядом с кроватью, он ухватил его за руку и настойчиво потянул на себя, привлекая к себе внимание и вынуждая подняться. На удивленный взгляд и сдержанное ворчание потревоженного сородича ответил безмятежно-пофигистичной улыбкой глубоко невменяемого создания. И эта невменяемость выражалась не только в последствиях воздействия забористого пойла. Зиллах давно прослыл сумасшедшим.
- Ты замерз? – обнимая его одной рукой за талию и слегка покачиваясь, спросил вампир, - у тебя руки холодные.
Натолкнувшись на недоуменный взгляд Кристиана, он запоздало сообразил, что, увлекшись стаскиванием его с кровати, так и не озвучил ему причин своих странных манипуляций.
- Я решил, как тебя напоить без угрозы провести ночь головой в сортире, - объявил Зиллах. В шалых зеленых глазах светилась непрошибаемая уверенность в его словах и всем, что собирался сделать. Он склонил голову к плечу, свободной рукой убрал с шеи волосы. Жест получился совершенно бесполезным, и неровные непослушные волосы тут же снова рассыпались по плечам.
Ладони Зиллаха мягко коснулись прохладной кожи под футболкой. Он слегка отстранился, с плутоватой ухмылкой заглядывая Кристиану в глаза.
- Ты везде такой холодный? – иронично поинтересовался вампир, неопределенно мотнул головой и невозмутимо продолжил прерванную мысль. – Не стесняйся, Крисси. Не зря же я так напился.
[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

+1

3

Когда годами в целом мире cосуществуешь только лишь с пустотой, а вся твоя компания сводится к скромной веренице ежедневно сменяющих друг друга лиц разной степени пропитости, к одиночеству привыкаешь. Им уже даже почти не тяготишься, но воспринимаешь как естественную данность, как нечто заурядное и само собой разумеющееся. После непродолжительного времени, проведенного в компании юной девчушки, обреченной, увы, никогда не повзрослеть, – несколько месяцев – срок ничтожно малый в сравнении с исчисляемой веками жизнью самого Кристиана, – он успел вновь свыкнуться с хорошо знакомым, годами выверенным образом жизни. Появление в ней кого-то еще – даже такое эпизодичное, когда оба вроде бы существовали в пределах одной жилплощади, но фактически взаимодействовали между собой от силы лишь несколько часов в сутки, – незаметным образом внесло в размеренное течение будней древнего существа определенные коррективы.  Будучи представителями одного биологического вида, живя по одинаковым природным законам, организмы двух вампиров привыкли функционировать, придерживаясь разных биоритмов. И хотя никто ни от кого не зависел, Кристиан очень скоро поймал себя на мысли, что в определенное момент начинает слишком часто поглядывать на часы, ожидая появление сородича, что в зависимости от времени либо отчаливал в город, либо возвращался домой. И если негласный график по какой-либо причине сбивался, мозг Кристиана отчего-то начинал упорно думать на эту тему, хотя бы его это и вовсе никак могло не касаться.
На сей раз, закрывая бар, вампир подивился, застав Зиллаха дома. Тот уходил раньше, а по возвращении Кристиан находил уже мирно спящее и, очевидно, сытое создание. Вернувшись же, он не застал ни того, ни другого. Где-то на периферии сознания промелькнула было досадливая мысль о том, что заскучавший от будничной размеренности сородич решил оперативно ретироваться, подыскав себе более подходящую компанию, но Кристиан вмиг отмел это допущение, заверив себя, что, если бы Зиллах надумал уйти, он бы потрудился об этом сказать. Веских причин думать именно так у Кристиана не было, но отчего-то он просто верил. Видимо, где-то глубоко в душе срабатывала своеобразная защитная реакция, суть которой сводилась к пониманию, что если подсознательно чего-то боишься или не желаешь – гонишь от себя даже всякое упоминание об этом всеми возможными способами. Он категорически не хотел вновь оставаться один. Чужое присутствие в пределах собственной квартиры странным образом успокаивало и ободряло.
Убаюканное этими вялыми путаными размышлениями сознание медленно погружалось в сон. Вернувшись домой, Кристиан просто упал на кровать в надежде немного полежать, дожидаясь Зиллаха, но организм вскоре ожидаемо начал отключаться от этой реальности. Кристиан сквозь сон краем уха услышал, как открылась входная дверь, как завозился вошедший, не шибко заботясь о необходимости вести себя потише. Ни подниматься, ни даже открывать глаза, чтобы посмотреть, не хотелось.
Впрочем, блудное создание после нескучной ночи вовсе не собиралось тихо отчаливать спать. Об этом Кристиан недвусмысленно догадался, когда его, сцапав за руку, настойчиво потянули с кровати.
– Ну чего тебе?.. – недовольно простонал вампир, нехотя разлепляя глаза и натыкаясь взглядом на ухмыляющуюся моську сородича, шизовенько сверкающего совершенно окосевшими зелеными глазоньками. В ответ на вопрос последнего Кристиан лишь недоуменно приподнял бровь, гадая, может ли Зиллах и впрямь не знать о ряде особенностей, отличавших его организм от сородичей более молодых поколений. Впрочем, при взгляде на невменяемое чудо, дальнейшие вопросы отпадали сами собой за ненадобностью. Таким Зиллаха Кристиану видеть прежде не доводилось. Хотя что он, собственно, вообще видел, если все их знакомство сводилось к единственной встрече пятнадцать лет назад и нескольким дням совместного проживания в пределах одной квартиры в настоящее время?
Вампирский алкашик, меж тем, бесцеремонно стащив Кристиана с кровати, на достигнутом останавливаться даже не думал, равно как и отлепляться от охреневающего сородича, вместо этого принявшись генерить идеи, не пахнущие благоразумием от слова совсем. Удивленно проследив за занимательными манипуляциями бухого вампирского йобушка, Кристиан не сразу понял, что ударило тому по бедовой головушке. Вернее ответ на этот вопрос хоть и допускал вариативность, в общих чертах определялся вполне однозначно.
Когда до вампира дошел смысл озвученного предложения, глаза его непроизвольно округлились еще больше. Несколько мгновений он просто охренело таращился на беззастенчиво лапавшего его сородича, после чего, хищно ухмыльнувшись в ответ, привлек Зиллаха ближе к себе, касаясь зубами нежной кожи на шее. Удлиннившиеся под воздействием засевшего в мозгу навязчивого желания клыки прокусили трепещущую жилку – и Кристиана обожгло уже давно не испытываемым чувством глубокого экстатического наслаждения. Кровь сородичей не способна была в полной мере утолить естественный голод. Ее можно было сравнить с особо желанным десертом, которым невозможно насытится, но его химический состав, каким-то неведомым образом влиял на вкусовые рецепторы, посылая в мозг импульсы подлинного удовольствия.
Усилием воли Кристиан заставил себя оторваться, не сумев, однако, сдержать раздосадованного шипения. Наконец, подавив целиком затмившее сознание желание, вампир, справившись с собой, слегка отстранился от сородича, растянув перепачканные кровью губы в довольной улыбке.
– И чем вызвана такая благотворительность? – мягко поинтересовался Кристиан, не торопясь отпускать Зиллаха от себя. Алкоголь, очищенный вампирской кровью от ядовитой дряни, что всякий раз заставляла нежный организм древнего существа в буквальном смысле выворачиваться наизнанку, уже невесомо коснулся сознания, разливаясь по телу приятным теплом.[NIC]Christian[/NIC][STA]nothing's sacred[/STA][AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/95274485.7/0_e956c_972f2c2f_orig[/AVA][SGN]in the darkness shades of crimson rapture
the world is ours alone to capture
[/SGN]

+1

4

Зиллах прикрыл глаза, по-прежнему придерживаясь за сородича. Боль от укуса, притупленная алкоголем, слабо коснулась сознания. Сопротивляться зову крови сложно, особенно если это кровь себе подобного. В памяти невольно вспыхнуло воспоминание, с какой жадностью Кристиан приник к запястью Молохи пятнадцать лет назад. Для них троих было естественным, неотъемлемой частью существования пить друг друга – каждый день, в привычной игре порезов, укусов и касаний. И без того шибающую в сознание свою-чужую кровь они разбавляли кислотой. Зиллах отстранился от сородича, с усмешкой разглядывая его разгоревшиеся от жажды глаза. Высвободил одну руку и провел пальцем по губам Кристиана, мягко стирая остатки крови, а в бедовом сознании меж тем вызрела еще одна бредовая идея.
- Тебе непременно нужна причина? – с беззлобной ухмылкой спросил вампир. – Придумай сам что-нибудь, что тебя устроит.
Мыслительные процессы Зиллаха устремились в одну сторону, вновь не оставляя ни единого шанса удержаться от очередного безумства. Он пристально всмотрелся в глаза Кристиана и растянул губы в тонкой улыбке.
- И раз тебя совсем не выворачивает, - с лукавой иронией продолжил вампир, - предлагаю добавить еще кое-что…
Он отшагнул от Кристиана и пошарил по карманам. Обнаружив пакетик с белым порошком, плутовато покачал им перед лицом сородича и, зажав его меж зубов, нетвердой походкой двинулся к дивану, на ходу стаскивая с себя куртку и беспечно бросая ее на пол. Окружающая реальность все еще ошутимо покачивалась: к воздействию алкоголя могла добавиться и естественная слабость, если Кристиан выпил слишком много, однако едва ли понимание этого смогло бы удержать Зиллаха от следующего шага.
Диван привычно принял вампира в свои мягкие объятия, и Зиллах с завидным упорством принялся потрошить трофейный кокс. Прежде он редко баловался именно этим наркотиком, предпочитая забористую кислоту или травку – и тем сильнее должен быть эффект для еще не выработавшего устойчивость к этому виду дряни организма. Вампир от души обмакнул палец в порошок и облизнул, втирая «снежок» в десна. Подняв голову, он наткнулся взглядом на стоящего прямо перед ним Кристиана.
- Нет, Крисси… - Зиллах с усмешкой покачал головой. – Сначала эта хрень должна подействовать.
Он улыбнулся, обнажив ровные зубы без единого намека на присущие некоторым представителям их расы клыки.
- Придется немного потерпеть, - он раскинул руки по спинке дивана, запрокинул голову и тут же пожалел о своем маневре, когда потолок завращался над ним наподобие обезумевшего торнадо. Резким движением Зиллах поднял голову и потряс в тщетной попытке прояснить зрение. – Охблядь…
[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

+1

5

Алкоголь, растворенный в дурманящей крови сородича незаметно окутал сознание зыбкой вуалью, сгладив острые углы, чуть размыв резкие очертания предметов. Сочная зелень глаз Зиллаха, в которые Кристиан глядел, не отрываясь, неумолимо затягивала, словно зыбучий омут, заполняя насыщенным цветом все пространство вокруг, и Кристиану казалось, что неведомая сила увлекает его в бешеный водоворот, распаляя давно позабытые эмоции. От чужого прикосновения вампир инстинктивно прикрыл глаза. В этот раз у него не было цели напиться, мозгу не требовалась ни отключка, ни принудительная перезагрузка, но Кристиан и не воспринимал неожиданную возможность поэкспериментировать над собственным организмом как какую-то вынужденную терапевтическую меру. Жажда пробуждала потребность совсем иного порядка – голод эмоциональный и какое-то бессознательное, но отчего-то старательно сдерживаемое желание.
Кристиан проследил чуть поплывшим взглядом за неровными перемещениями сородича. Заметив белый порошок, вампир отстраненно подумал, что смутно догадывается, что это такое, хотя бы сам лично никогда не имел сомнительного удовольствия притрагиваться к подобной дряни – ему с лихвой хватало воспоминаний о редких случаях собственного плачевного опыта с алкоголем. Все, что могла сыпучая хрень сделать Зиллаху – разве что вырубить его на какое-то время, когда концентрация дури превысит способность мозга соображать и вообще функционировать в нормальном режиме. К счастью, эта хворь была проходящей, равно как и мучительные отходняки самого Кристиана от слабоумных попыток отрицать собственную отнюдь не всегда играющую на руку исключительность. Вампиры не умирали от интоксикации, но могли страдать точно так же, как люди, переоценивающие возможности своего смертного организма.
Постояв немного, Кристиан неспешно побрел вслед за сородичем, остановился напротив, возле дивана и с интересом понаблюдал за чудными действиями с наркотой, после чего уселся рядом, несколько мгновений просто сосредоточенно созерцая живущее своей жизнью пространство. Комната медленно плыла перед глазами, обыкновенно острое зрение теперь выдавало причудливые ошибки, выдавая действительное за нереальное. Прежде организм Кристиана не успевал дождаться подобного эффекта, желая решительно отвергнуть всякие посторонние вещества. Сейчас все было иначе. Это было и необычно, и странно, и одновременно немного пугало. Наверное, нечто подобное испытывал человек, чье обернутое алкогольными парами сознание расслаблялось, избавляя себя от лишних преград и запретов, при этом не испытывая еще дискомфорта, вызванного отравлением.
Кристиан вновь обернулся к Зиллаху. Даже затуманенный растворенным в крови шартрезом взор сам собой остановился на тонкой полоске крови, прочертившей яркую красную линию на белой коже. Ни на секунду не задумываясь, что делает, Кристиан подался вперед, склоняясь к недавно оставленной ране на шее сородича. Придерживая одной рукой Зиллаха за затылок и ероша пальцами мягкие светлые волосы, он осторожно, едва касаясь, провел языком по бледной шее, слизывая протянувшуюся от раны дорожку крови, аккуратно очертил кончиком языка след от укуса, борясь с искушением прокусить вновь, а заодно и с другим желанием уже совсем иного толка – обладать доверившимся ему существом полностью.
С большим трудом вампир заставил себя отстраниться, для верности даже отодвинувшись от сородича.
– Почему ты ушел от них? – намекая на в прошлом верных друзей Зиллаха, внезапно спросил Кристиан. Последнее, что ему сейчас хотелось делать – это разговаривать, но, рассудив про себя, что иным способом заглушить настойчиво стучавшую в голове навязчивую идею не получится, он решил перевести мысли в более безобидное русло.[NIC]Christian[/NIC][STA]nothing's sacred[/STA][AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/95274485.7/0_e956c_972f2c2f_orig[/AVA][SGN]in the darkness shades of crimson rapture
the world is ours alone to capture
[/SGN]

+1

6

Ни зрение, ни рассудок не торопились проясняться, напротив – мыслительный процесс и восприятие удивительным образом видоизменились. В какой-то момент Зиллах почувствовал, словно проваливается куда-то в бездну, а на него наваливается подернутый зеленоватыми как капли шартреза всполохами плотный туман, и интуитивно ухватился ладонями за спинку дивана, а спустя несколько мгновений заторможенного осознания его губы тронула слабая улыбка от осознания собственного состояния.
С прикосновением Кристиана улыбка стала шире – Зиллах решил, что раздразненный кровью себе подобного сородич не смог удержаться от проснувшейся жажды. Он прикрыл глаза, не собираясь препятствовать еще одному укусу – наркотик уже шарахнул по мозгам, вдарив по расслабленному сознанию намного быстрее, чем предположил вампир, однако укуса не последовало, и Зиллах с досадливым недоумением посмотрел на отпрянувшего Кристиана. Уровень удивления существенно повысился, когда тот задал совершенно неожиданный вопрос, а пока вампир вяло соображал, чем вызван такой интерес, перестроенный под воздействием дури и алкоголя рассудок охотно зацепился на поминание образа жизни, от которого он старательно пытался уйти.
Мысли невольно устремились к помянутым Твигу и Молохе. Зиллах поймал себя на том, что за все это время ни разу не вспомнил о них, но сейчас отчетливо сознавал, насколько ошибочно и поспешно обозвал их прильнувшему к нему паразитами. Нет, в целом это было справедливо – кроме того, что такими их сделал он сам, переломав по собственному желанию и сделав себе двух ручных и послушных обожателей, едва ли не преклоняющихся перед образом, который на поверку оказался пустым. И он их сделал такими же пустыми, а у тех не хватило сил, смелости или желания сопротивляться. Они боготворили своего самоуверенного и заносчивого покровителя. Прошлое забыли, а другого – не хотели. Как и он до определенного момента.
Зиллах отвел взгляд, бездумно рассматривая комнату перед собой. В другое время он бы попросту послал Кристиана с его любопытством или отшутился так, что у того раз и навсегда отпало желание задавать подобный вопрос. Он мельком снова глянул на сородича – что-то и прежде, в ясном сознании удерживало его от глумливого хамства, так что, может, он всего лишь выдал насквозь фальшивую и самоуверенную байку, чтобы прикрыть еще одну ложь, но убийственный сплав алкоголя и кокаина определили дальнейшую реакцию. Он словно разъел стенки, что тщательно воздвигал Зиллах в своей душе, в своем сердце и рассудке, и наружу хлынул неконтролируемый поток загонов и мыслей, изводящих его момента осознания себя заново. Беззаботный настрой быстро захлебнулся под напором встрепенувшегося подсознания. Зиллах и разозлился на Кристиана, что тому приспичило попиздеть на паскудную тему вместо того, чтобы продолжить упрываться чужой кровью или заняться чем-то поприятнее откровенных и тяжелых разговоров, и в то же время, прочно окутанный наркотической дымкой, он не видел ни единой причины, почему ему действительно нужно промолчать.
- От Твига с Молохой? – наконец, переспросил он. – Они мне надоели. Вообще все надоело.
[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

+1

7

Кристиан не сразу нашелся, что ответить. В его голове плохо укладывалось понимание, как такое возможно, чтобы те, кто на протяжении многих лет оказывались ближе кого бы то ни было, в один миг могли вдруг попросту надоесть. Для него самого такой подход видился непростительной блажью, капризами, цена за которые слишком велика. Возможно, Зиллах чего-то недоговаривал, и причиной его ухода было нечто другое, а не внезапно стукнувшая в башку сомнительная идея. Кристиан его не осуждал и в любом случае не стал бы допытываться, считая, что это совершенно не его дело. Ему было непонятно и неожиданно, что так удачно, казалось бы, нашедшие друг друга родственные души внезапно решили разорвать все, что их связывало, но он понимал, что сам он никогда не был для кого бы то ни было из них хотя бы немногим больше, чем просто знакомым, у которого можно нахаляву надраться, а следовательно, никто из них не обязан был перед ним отчитываться, и их личные взаимоотношения его никак не касались. И вместе с тем, глядя на Зиллаха сейчас, Кристиан невольно задавался вопросом, а что измннилось, и действительно ли именно таких перемен хотел сородич, решив порвать с прошлым?
- Мне казалось, тебе нравился твой прежний образ жизни, - вновь заговорил Кристиан. Я вам даже немного завидовал, - признался он, коротко усмехнувшись, - вам было наплевать на весь мир, но у вас были вы сами. Ты не жалеешь, что ушел? Ни разу не думал о том, чтобы вернуться?

Недолгую паузу Зиллах заполнил еще одной порцией «снежка». Вспыхнувшая было мысль, что ему хватит, оказалась безжалостно задушена стремительно паскудившимся настроением, остатки благоразумия нашли себя в небрежном жесте, которым вампир отбросил от себя пакет с белым порошком. Зиллах с кривой усмешкой посмотрел на Кристиана.
- Знаю, что завидовал. Понял, когда увидел тебя, твою реакцию на нас. Не ты один, другие тоже завидовали нам, нашему образу жизни. Молодые, свободные, кому похер на все кроме друг друга, - чем больше он говорил, тем проще путаные мысли, прежде с трудом приобретающие адекватную форму в сознании, облачались в колкие, неприятные для самого Зиллаха слова. – Знаешь, кто это был? Хреновы малолетки, что дорвались до свободы или хотели ее до спазмов в пустых головах. Мы им казались невъебенно крутыми, эдаким олицетворением их желаний. Или такие, как ты… Вампиры, кто слишком долго коротал вечность в одиночку в своем углу и вдруг встретил сородича. Только ты слишком мало видел нас, чтобы разглядеть и понять…
Зиллах умолк. Он не мог сейчас сказать, для кого он говорит больше: удовлетворяет любопытство Кристиана или сам для себя, окончательно признавая все накопившиеся загоны, опасения и осознание, от которого все привычное вдруг стало резко отвратительным.
- Я встретил их в двадцатых годах. Они, не раздумывая пошли за мной, признали своим вожаком. Ручные, послушные псы, которые делали все, что я скажу или захочу. Мы были семьей. Десятилетиями колесили по стране. Убивали, упарывались, развлекались. Последние… - он снова вернул горящий неестественной зеленью взгляд на Кристиана, - лет восемьдесят? Нет, даже больше…
Зиллах зло усмехнулся. Все внутренние тормоза окончательно отпустило.
- Но не это самое паршивое. Мы… - с ядовитой улыбкой он покачал головой, - я мнил себя исключительным, а спустя почти век понял, что такая жизнь напоминает существование шастающей по помойке крысы.[NIC]Christian[/NIC][STA]nothing's sacred[/STA][AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/95274485.7/0_e956c_972f2c2f_orig[/AVA][SGN]in the darkness shades of crimson rapture
the world is ours alone to capture
[/SGN]

+1

8

Едва ли Кристиан заранее задумывался о том, что может услышать, и уж точно никак не мог предположить, что это будут такого характера откровения. Он не знал Зиллаха настолько хорошо, чтобы предугадывать его действия, ход его мыслей и настроение, но первое составленное еще пятнадцать лет назад впечатление отчетливо отпечаталось в памяти и уверяло, что Зиллах не тот, кто с легкостью станет обнажать свои слабости, раскрывая собственные раздиравшие душу сомнения кому бы то ни было. Насколько он прав был в своих суждениях, Кристиан не знал. Но первое впечатление все же имеет свойство оставлять в сознании слишком яркий след.
Он отвел взгляд от сородича, пытаясь сфокусироваться на плывущем под ногами полу. Даже сквозь затуманенное алкоголем сознание ясно продиралось понимание того, насколько же необъятна чужая душа, и тот, кто кажется счастливым, в действительности может оказаться глубоко несчастным; тот, чьей уверенности в себе украдкой завидуешь, может беспрестанно бороться с собственными грызущими изнутри комплексами. Кристиан не усматривал в этом ничего недостойного или постыдного – это было немного удивительно, хоть и естественно.
– Ты прав, – наконец произнес он, – я видел вас слишком мало, чтобы узнать. Но привлекала меня вовсе не ваша развязная свобода, разгульный образ жизни и открыто демонстрируемое презрение к миру, которым вы пользовались, как хотели. Все это ерунда, не имеющая никакого значения. У вас было самое главное, единственное, что по-настоящему важно. Вы действительно были семьей. Вам было не наплевать друг на друга, вы заботились друг о друге и дорожили друг другом все эти восемьдесят с лишним лет – все те годы, пока были вместе.
Он ненадолго умолк, словно раздумывая над собственными словами, затем осторожно коснулся руки сородича, мягко сжимая пальцы, и заговорил вновь:
– Мне жаль, что ты этого лишился, какова бы ни была причина. Одиночество – слишком скверная альтернатива. Это совсем не то, к чему следует стремиться.

Зиллах молчал. Опустил взгляд, глядя на коснувшуюся его руки ладонь Кристиана, и все так же молча уставился перед собой. Все откровения, которыми он сейчас делился с сородичем, не пришли к нему в один момент. Он не проснулся с мыслью, что все вокруг – гребаная хуйня. Все это медленно назревало, как болезная рана, о которой подчас и не знаешь, пока она не откроется, и шарашило по моральному состоянию. Он стал раздражительнее, срывался из-за мелочей, а семья… семья, о которой упорно твердил Кристиан, или пыталась порадовать его как умела, или отчаливала подальше, не желая попадать под горячую руку. Тут Зиллах даже разделял их желание свалить. Если бы он мог сбежать от своих метаний, он бы тоже предпочел малодушное бегство. Бесило его другое – ни Твиг, ни Молоха ничего не хотели менять в их жизни. Они не слышали его и не смогли понять, какого черта ударило ему в голову.
- Да какая нахер семья, - не глядя на Кристиана, наконец, произнес он. – Пока я вел их за собой, мы ей были, хотя я бы назвал это клубом по интересам, а как только образ, за которым они шли, дал трещину, вылезла куча всякого дерьма. Я бы мог их заставить жить так, как нужно мне, убедить, что это и их желание. Только зачем?[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

+1

9

Ответа на этот вопрос Кристиан не знал. Он мог бы сказать Зиллаху, что тот сам виноват, что если очень долго искусственно создавать какой-то образ, навязывая его окружающим, очень скоро он вытеснит собой все прочее, перекрыв иные грани твоей личности целиком. И стоит ли тогда удивляться, что окружающие ведутся на что-то одно, не видя и не зная другого?
Кристиан промолчал, понимая, что эта «бесценная» информация сейчас едва ли пойдет Зиллаху на пользу. Да и сам Кристиан не видел смысла пенять другим на их промахи. Право на ошибку имеет каждый, и мерзко попрекать им других.
– Прости, что поднял эту тему, – тихо произнес вампир, – и вынудил тем самым тебя все это вспоминать. Надеюсь, что твое решение все изменить даст результаты, и ты найдешь то, что будет для тебя по-настоящему важным.

Вопрос, заданный Зиллахом носил характер риторического и настроение похуистического понимания. Вампир сознавал, что ему, не разобравшемуся в самом себе и исследующему собственное сознание на предмет еще завалявщихся там пиздецов, эгоистично требовать понимания от других, но Зиллах и до постигшего его кризиса, и после оставался эгоистом. Эту черту он пронес сквозь всю кабзду, и, не увидев желаемого результата сразу, предпочел послать нахер своих спутников. Ему совершенно не хотелось заново переучивать их, и вместе с тем в подсознании стучалась крайне говенная мысль: он так пенял Твигу и Молохе на их собачье поведение и так жаждал проявления свободы воли, не понимая одного – всякий раз, напарываясь на толику ее проявления, он давил ее, если она расходилась с его желаниями.
Зиллах глубоко вдохнул, силясь утихомирить новый виток кабзды в своей голове. Молча качнул головой, словно говоря, что все это сущая херня.
- Чем больше ты треплешься, Крисси, тем выше твой шанс завалить вторую часть нашего эксперимента, - небрежно оборонил он. – Эта дрянь уже начинает меня отпускать.

Очевидно, Зиллах и впрямь не привык ни испытывать подобное состояние глубокого душевного раздрая, ни делиться им с кем бы то ни было, и хотя сейчас катализатором откровений послужила гремучая смесь алкоголя с наркотой, Кристиан все равно подивился, как резко тот переменил тему, вернувшись к тому, с чего все начиналось.
Вампир недоверчиво посмотрел на Зиллаха, пытаясь понять, насколько серьезно он настроен: после подобного разговора было уже не до развлечений. Тем не менее, поразмыслив, Кристиан решил, что им обоим хватит на сегодня загонов. Он догадывался, что собственный организм, заполированный алкоголем, не выдержит еще и дозы наркотического дерьма, и очень надеялся, что та же самая дрянь вкупе с кровопотерей быстрее вырубит Зиллаха, тем самым отключив его мозг от всего того, что его угнетало и чем он сейчас щедро делился, едва ли задумываясь о том, что делает.
Кристиан придвинулся ближе, наклонился, мягко обнимая сородича ладонью за шею, и вонзил клыки точно в оставленную ранее рану. Щедро накачанная наркотическим дурманом кровь стремительно расслабляла сознание. Кристиан как-то отстраненно почувствовал, как чужое тело под ним полностью расслабилось и обмякло, а дыхание выровнялось. Он прервался, отчетливо ощущая, как наркотик настойчиво окутывает рассудок плотным коконом, вгляделся в уже безмятежно спящее лицо Зиллаха, осторожно убрал упавшие на лицо разноцветные пряди. На не привыкший к подобным излишествам организм даже профильтрованный через кровь кокаин действовал слишком быстро. Будучи не в силах сопротивляться вмиг навалившейся усталости,  Кристиан покорно сомкнул веки, устраивая голову на плече сородича, и очень скоро сам провалился в сон.[NIC]Christian[/NIC][STA]nothing's sacred[/STA][AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/95274485.7/0_e956c_972f2c2f_orig[/AVA][SGN]in the darkness shades of crimson rapture
the world is ours alone to capture
[/SGN]

+1

10

Из глубокого сна без сновидений Зиллаха выдернул настойчиво стучащий в сознании голод. Организм, старательно восстанавливался после отравления алкогольно-наркотической дрянью и требовал восполнить затраченную энергию. Усугублялся голод и кровопотерей после занимательных экспериментов, но сильное чувство, сумевшее достучаться до спящего рассудка, померкло в сравнении с захлестнувшей Зиллаха злостью, едва он открыл глаза. Реальность встретила его безжалостной памятью о вчерашней ночи со всеми выданными по упоросу откровениями. Кроме тут же вспыхнувшей злости, в голову прокралось еще одно мерзкое чувство – осознание, что он словно в припадке внезапного безумства содрал с себя кожу, обнажив все свои далеко запрятанные слабости и метания.
Зиллах посмотрел на мирно спящего на его плече Кристиана. На губах сородича темнело пятнышко засохшей крови. Злость с новой силой ударила в сознание вампира, и он буквально отшатнулся от него, краем глаза заметив, как Кристиан безвольно сполз по спинке дивана. Раздраженно дернув головой, он ушел на кухню, припомнив, что иногда его голову все-таки посещали относительно здравые идеи – несколько дней назад он приволок бутылку разбодяженной с текилой крови и оставил ее в вечно пустом холодильнике Кристиана. Единственное, на что он надеялся этим говенным утром – это что его сородичу не хватило бережливости снова вырубить холодильник, и без того скверное пойло не превратилось в тухлое дерьмо. Кармы Зиллаха хватило, чтобы не заставить его посреди дня тащиться на улицу. Он несколько мгновений подержал в руке прохладную бутылку с сомнительной дрянью, а потом залпом выпил, стараясь не обращать внимания на скверный вкус мертвый крови, который не спасала даже текила.
Поставив пустую посудину на столешницу, Зиллах уперся в нее руками, раздумывая, что ему делать дальше после своего шедеврального каминг-аута. Первой порывистой и продиктованной злостью мыслью было решение свалить. Хлопнуть дверью и оставить Кристиана вместе с вываленным на него знанием. Спонтанный порыв ухватил за шкирку пробудившийся здравый смысл, неумолимо извещающий, что это будет очередное малодушное бегство от проблем, и если уж делать шаг за порог, то стоит поискать действительно веские на то причины, кроме оскорбленной гордости и понимания, что подставился из-за собственного ебланизма.
Злость не стала меньше, но Зиллах сумел удержать себя от продолжения марафона идиотизма. Он заварил себе чашку чая, тоже притащенного им же, и, прежде чем сесть за стол возле окна, отодвинул в сторону плотную штору, впуская на кухню солнечный свет. Едва ли в этот момент он подумал о Кристиане, не переносящем дневное светило, ему не хотелось сидеть в потемках, словно запертому в хреновом склепе привидению, обреченному вечно перебирать свое прошлое. Вампир бесцельно смотрел на пустынную узкую улочку за окном, совершенно не замечая изредка проезжающие машины и проходящих мимо людей. Зеленый чай с мятой стер послевкусие несвежей крови, чего нельзя было сказать о бардаке в голове Зиллаха – там по-прежнему властвовала безадресная злость и тщательно сдерживаемое желание устроить кромешный пиздец, щедро раздаривая вокруг свое говенное настроение.
[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

+1

11

Подступившее пробуждение не принесло радости: немилосердно подкралось, отозвавшись тяжестью в голове и явственно ощущаемым голодом. Кристиан разлепил глаза и не увидел перед собой ничего, только упавшие на лицо длинные пряди собственных волос незаметно подрагивали от его дыхания. Лежать было неудобно, но шевелиться совсем не хотелось. Повернув голову и уткнувшись наконец взглядом в посеревший потолок, Кристиан осознал себя полусидящим на диване. Несмотря на кажущийся отдых, он ощущал томительную, давящую усталость: последствия минувшего эксперимента над собственным организмом, к счастью, не оказались привычно фатальными, но, очевидно, с дозой он все-таки переборщил. Вампир сел на диване, оглядел комнату, не обнаружив в ней никого и отчего-то этому совсем не удивившись. Откинув за спину волосы, он попытался расчесать пальцами безнадежно перепутанные пряди и, ожидаемо этот квест зафейлив, медленно поднялся с дивана. Углядев на полу рыжую полоску света, он, пошатываясь, побрел на кухню. Голова казалась тяжелой и ватной, и нельзя было для скорого избавления так по-человечески прибегнуть к помощи первого попавшегося анальгетика. Лекарство существовало только одно, но для его добычи следовало собраться с силами, затолкать подальше чертову апатию и вытрясти себя на улицу прямо сейчас или же терпеть до ночи.
Войдя на кухню, Кристиан сощурился и инстинктивно прикрыл рукой незащищенные темными стеклами чувствительные глаза от ярких солнечных лучей. Тяжесть в голове лишь усилилась, и вампир поспешно отошел в тень. Зиллаха он нашел здесь же, на кухне, безмятежно сидевшим за столом с кружкой чая и что-то меланхолично разглядывавшим в незадернутом окне, за стеклом которого вовсю копошились люди.
– Похоже, с дозой мы все же малость перестарались, – усмехнулся Кристиан. – Ты сам-то как себя чувствуешь? – поинтересовался он, помятуя вчерашнее весьма далекое от трезвости состояние сородича.

Погруженный в упорные попытки отрубить ту часть рассудка, что назойливо зудела, какой хуйни он наговорил, Зиллах не заметил появления объекта своего словоизлияния. Он неторопливо обернулся на голос. Его губы искривила еле заметная улыбка, а притихшая за время бездумного созерцания в окно злость с новой силой вдарила по голове.
- О, все отлично, - не скрывая иронии в голосе, произнес Зиллах и после короткой паузы добавил с насмешливой улыбкой. – Ты был очень нежен и заботлив.
Он отхлебнул уже остывшего чая и пристально всмотрелся в Кристиана, словно пытаясь выискать в его облике что-то. Выглядел тот слегка помятым, что неудивительно после такого количества накачанной веществами крови, но физическое состояние сородича сейчас заботило Зиллаха в последнюю очередь. Он пошел по проверенному пути принудительной порчи жизни и настроения всем попавшим в зону поражения.
- Ты меня удивил, Крисси, - и издевательским участием продолжил вампир, не ограничивая себя в глумливых колкостях. – Даже не попытался меня трахнуть, когда я отключился. Слишком правильный для такого или стремно с бессознательным?
В другое время даже при его характере у него бы не хватило ебанутства озвучить или даже подумать так о Кристиане. В конце концов, ему он доверился, будучи в глубокой бессознанке, но сейчас последние остатки адекватности и той незримой субстанции, что прежде держала его, растворили злость и уязвленное самолюбие, и Зиллах попросту хамил. Он улыбнулся и как ни в чем не бывало сделал еще один глоток, демонстративно отвернувшись от Кристиана. Выдавали его глаза, горящие неистовой злостью и безумным бешенством.[NIC]Christian[/NIC][STA]nothing's sacred[/STA][AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/95274485.7/0_e956c_972f2c2f_orig[/AVA][SGN]in the darkness shades of crimson rapture
the world is ours alone to capture
[/SGN]

+1

12

От услышанного Кристиан осекся, молча замерев на месте. Широко распахнув глаза, он изумленно глядел на сородича, вмиг позабыв и о собственной головной боли, и о явственно дававшем о себе знать еще пару минут назад голоде. В его недавно пробудившемся, ослабленном давешними излишествами и еще тяжело соображавшем мозгу упорно не укладывалось понимание столь разительной перемены в поведении Зиллаха. С того самого момента, как тот пришел сюда, Кристиан не докучал ему своим обществом, не ставил никаких условий, не выдвигал требований. Изредка они могли пообщаться о какой-нибудь несущественной ерунде, и в целом, пожалуй, такой расклад вполне устраивал самого Кристиана: у него попросту появился кто-то такой же, как он сам; кто-то, кто одним своим присутствием делал вечное одиночество уже не столь невыносимым.  И то, о чем Зиллах говорил сейчас, казалось каким-то совершенно немыслимым абсурдом.
Кристиан все так же молча дослушал своего щедро плюющегося ядом сородича, проследил, как тот отвернулся, подавив в себе желание подойти и хорошенько встряхнуть это зарвавшееся создание, очевидно, считавшее хамство если не нормальной формой общения, то уж точно личной привилегией. И все же вампир сдержался. Восстанавливая в памяти события минувшей ночи и то, о чем говорил Зиллах прежде, чем утратить связь с этой реальностью, Кристиан догадался, что сородич его, вероятнее всего, не шибко разменивался прежде на откровения, способные поколебать столь старательно удерживаемый образ заносчивого, самовлюбленного и бесконечно самоуверенного мерзавца, способного очаровать своим видом и манерой держаться любого. И сейчас обидные слова, неприкрытая злоба, отчаянно рвущаяся наружу и выплескивавшаяся так же на первого, кто имел неосторожность попасться под горячую руку, были ничем иным как защитной реакцией сродни яростному шипению до смерти напуганного животного, что своим видом и кажущейся непредсказуемостью силится отогнать источник потенциальной опасности.
– Ну что, тебе стало легче? – наконец спросил Кристиан, выдерживая совершенно спокойный тон. – Думаешь, если сейчас нахамишь мне, твое настроение улучшится? Так хоть когда-нибудь бывало, или ты просто по привычке пытаешься уязвить кого-то еще, потому что у самого день не задался? Как ты хочешь, чтобы к тебе относились, что хочешь, чтобы в тебе разглядели, если ты сам назойливо демонстрируешь лишь плохое. Можешь оттолкнуть от себя всех, только чего ты этим добьешься?

Зиллах слушал молча, с переменным успехом выдерживая выражение показушной небрежности, словно ему было глубоко похуй, что говорит не ожидавший такого паскудного говенного нежданчика сородича. И все-таки под конец речи Кристиана он с уже нескрываемой злостью посмотрел тому в глаза, ожидаемо напоровшись на непрошибаемое спокойствие. Ему было бы проще, если бы тот возмутился на его хамство, попытался вышвырнуть из своей квартиры – отреагировал хоть как-то иначе, нежели гребаной невозмутимостью, за которой даже в припадке ярости Зиллах разглядел понимание. Кристиан молчал вовсе не потому, что не мог что-то возразить, он попросту не хотел, понимая, чем вызваны все заебы его сородича. Это хреново понимание Зиллах искал, а, найдя, всеми силами попытался оттолкнуть – он не был бы собой, если бы сумел вовремя заткнуться без угрозы обратить все в широкомасштабный пиздец.
- Стану таким же как ты, - издевательски копируя ровную интонацию Кристиана, ответил вампир. – Тебя же вроде все устраивает вот уже хренову тучу лет. А что до моей, как ты сказал, назойливой демонстрации только плохого… Другого не нашлось – уж прости, если обломал светлые ожидания. Видимо, пора подыскать менее трепетную публику.
[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

+1

13

Очевидно, наивно было надеяться на сколько-нибудь конструктивный диалог со стороны существа, заблаговременно выпустившего когти и окрысившегося на всякого, кто только посмеет приблизиться, пусть даже намерения будут совершенно безобидными. Зиллах продолжал увлеченно хамить, и, судя по всему, это было уже хамство ради хамства. Кристиан не понимал подобного поведения, не понимал, чего таким образом можно добиться, ведь от обид, брошенных в адрес других, самому легче никогда не становилось. Своих собственных проблем это не решало – лишь еще больше распаляло злость на весь мир, но, прежде всего, на самого себя. И сейчас старому вампиру скорее было жаль Зиллаха, но вбить ему в голову то, что он старательно отвергал, было невозможно до тех пор, пока он сам не захочет услышать; хотя бы попытаться допустить мысль о том, что не все видят в нем то, что, вероятно, бесило уже и его самого.
– Делай, что хочешь, – ответил Кристиан, не видя смысла больше продолжать разговор, после чего отвернулся и вышел из кухни.

С минуту Зиллах молча смотрел вслед ушедшему сородичу, пока в голове не стукнулось запоздалое понимание, что все, чего он старательно добивался, вот оно, прямо перед ним. Он швырнул свой говенный настрой в лицо Кристиану, и ему ожидаемо прилетел результат в виде похеренных взаимоотношений. Где-то на задворках сознания он догадывался, что именно это какая-то часть его неспокойной души и желала, пока другая пребывала в глубоком коматозе. Зиллах перевел взгляд на почти пустую чашку, залпом осушил остатки чая и поднялся из-за стола. В квартире Кристиана ему делать больше было нечего. Не потому что действительно ринулся искать кого-то еще, а оттого что в полной мере понял, какой хуйни с легкостью только что наворотил.
Зиллах поднял куртку, валявшуюся на полу там же, где вчера он ее оставил, обулся и спустился вниз. Перед тем как уйти, он остановился перед дверью в бар. Ничто не мешало ему свалить без прощальных речей, которых от него, в общем-то, никто не ждал, и едва ли Кристиан сильно удивился бы, обнаружив пропажу своего бесноватого гостя.
Нервно вздохнув, Зиллах толкнул дверь и зашел в бар. Подошел к привычно натиравшему стойку сородича, остановившись в нескольких шагах и сам до конца не сознавая, зачем это делает, и есть ли на это веские причины, кроме иррационального желания сгладить собственный идиотизм.
- Я наговорил очень много хуйни, - ровно произнес Зиллах, глядя в глаза Кристиану. Он помолчал, собираясь сказать то, что не звучало даже в его мыслях в течение десятилетий, а сейчас отчего-то ощущалось правильным. - Прости.
На этом моральная стойкость к совершенно непривычным и незнакомым действиям закончилась, и Зиллах, снова глубоко вздохнув, отвернулся от сородича, намереваясь уйти – из-под спокойного взгляда Кристиана, из этого города.

Не желая больше слушать очередную порцию гадостей и вместе с тем понимая всю тщетность попыток достучаться до чужого сознания, Кристиан попросту оставил Зиллаха разбираться с собственным расстроенным рассудком, а заодно и собственной совестью. До открытия бара было чуть больше трех часов, и Кристиан спустился вниз – вовсе не оттого, что в этом была насущная необходимость, но ему стало слишком тяжело оставаться в обществе Зиллаха.
Он не загадывал, что будет дальше, но какая-то часть его сознания нашла в себе силы, чтобы удивиться, когда сородич вдруг переступил порог бара. От увлеченного натирания стойки вампир оторвался только тогда, когда Зиллах заговорил. Сперва он просто поднял взгляд на сородича, не прерывая своего медитативного занятия и ровно глядя в ярко зеленые глаза, а после прозвучавшего извинения отложил тряпку, молча подошел к уже успевшему отвернуться Зиллаху и опустил ладонь ему на плечо, мягко сжав пальцы.
– Останься, – тихо проговорил Кристиан. – Мы оба не хотим, чтобы ты уходил, поэтому прошу тебя, пожалуйста, останься со мной.[NIC]Christian[/NIC][STA]nothing's sacred[/STA][AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/95274485.7/0_e956c_972f2c2f_orig[/AVA][SGN]in the darkness shades of crimson rapture
the world is ours alone to capture
[/SGN]

+1

14

Зиллах обернулся, вновь встречаясь взглядами с Кристианом. Мысленно он удивился пониманию сородича и его возможности переступить через чужие закидоны. Сам Зиллах едва ли сподобился бы на такое, окажись он на месте Кристиана.
- Не знаю, что на меня нашло… кроме собственного ебланизма, - тихо произнес он. Еле заметно покачал головой, - это не оправдание.
Объяснений или оправданий тут попросту не было, и они оба это понимали. Все, что мог Зиллах сделать – это признать, что вел себя как последнее хуйло. Это оказалось непросто, но он решил хотя бы в этот раз не налажать, договорив все до конца.
- Мне жаль, что тебе пришлось выслушать всю эту хуйню, - он на мгновение опустил взгляд, мягко касаясь пальцами ладони Кристиана и слегка сжимая ее, а, отпустив, снова посмотрел в глаза сородича. – Я останусь.

О том, что в этой бедовой светловолосой головушке мыслительные процессы протекали каким-то совершенно причудливым образом, Кристиан давно догадывался, но лично на себе испытывать занимательные перепады чужого настроения прежде не доводилось. Он не злился на Зиллаха ни теперь, ни даже тогда, когда сородич не жалел обидных слов, словно желая непременно уколоть побольнее. Ему было попросту жаль это безнадежно запутавшееся существо, утонувшее в досаде от разочарования в окружающих, а заодно и в себе самом и теперь борющееся с отравляющей душу бессильной злобой от непонимания, как можно все исправить; от неверия, что это вообще возможно.
Кристиан улыбнулся, чувствуя облегчение от услышанного. Ему действительно не хотелось, чтобы Зиллах уходил, и дело было даже не в собственном эгоизме и навязчивой идее избавиться от опостылевшего одиночества – Кристиан искренне желал помочь сородичу, а еще попросту за него боялся, предполагая, какой еще кабзды тот может наворотить, пребывая в состоянии концентрированного душевного раздрая. Зиллах мог запросто нарваться, продемонстрировав пофигизм, наглость и прокачанную безбашенность там, где не следовало. О том, чем бы могло все закончиться, думать категорически не хотелось, но Кристиан и так знал ответ.
Почувствовав робкое чужое прикосновение и подсознательно не желая отпускать даже уже подтвердившего свое намерение остаться сородича, Кристиан шагнул вперед и молча обнял Зиллаха.
– Не нужно пытаться быть кем-то для кого-то, – прошептал вампир, бережно перебирая пальцами мягкие светлые волосы. – Будь просто самим собой, таким, каким тебе комфортно быть в каждый конкретный момент времени.

Зиллах молча обнял Кристиана в ответ. В подсознании заново пробудилось ощущение того растерянного покоя, что он поймал, впервые оказавшись в доме сородича, и который безжалостно похерил после скверного пробуждения. Он ненадолго прикрыл глаза, а после слегка отстранился и прикоснулся лбом ко лбу Кристиана.
- Я постараюсь это запомнить, - тихо отозвался Зиллах. Он сам до конца не сознавал смысла своего жеста, желая показать не то скомканную, непривычную для него благодарность, не то какое-то странное ощущение понимания и уважения к другому существу, которого он тоже отродясь не испытывал. Зиллах не знал, он просто делал, что считал нужным, в глубине души чувствуя, что сейчас будет понят правильно.
[NIC]Zillah[/NIC][STA]sin & decadence[/STA][AVA]http://savepic.su/7271071.png[/AVA][SGN]so this is the road that I get lost on
a twist in the road and I’ll be gone now
[/SGN]

+1


Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » One step off the edge аnd the world will seem all right


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC